Кризис показал, насколько мы зависим от Китая

aplp_zaglushka

Страны-конкуренты поддерживают свой легпром, Казахстан – нет.Кризис показал, насколько мы зависим от Китая

Автор:Елена ТумашоваФото: Максим Морозов

Легкая промышленность Казахстана оказалась в трудном положении. Небольшую по размерам отрасль не отнесли к наиболее пострадавшим от воздействия пандемии коронавируса, притом что эта индустрия, помимо прочего, сильно зависит от курса доллара: сырье в стране практически не производится. Некоторые инструменты господдержки, предложенные малому и среднему бизнесу, оказались недоступными для предприятий легпрома. «Вишенка на торте» – история с защитными масками как показатель уязвимости государства и его отношения к собственным производителям.

Участники рынка перечислили меры, которые, на их взгляд, помогут бизнесу в этой сфере сориентироваться в новой экономической ситуации, адаптироваться, сохранить производство и обеспечить занятость.

Цены могут вырасти

На сегодняшний день в легкой промышленности Казахстана действует 992 предприятия, из них 13 крупных, 27 средних, 952 – малые. «То есть практически 90% бизнеса в легкой промышленности – это малый бизнес», – говорит президент ассоциации предприятий легкой промышленности РК Любовь Худова.

Удельный вес легкой промышленности к концу 2019 года составил 0,4%. «Численность предприятий доведена до минимума, примерно 60% их них заняты выпуском одежды. В отрасли трудятся около 13 тысяч человек, если какая-то часть будет сокращена, это нанесет колоссальный ущерб, потому что у нас 90% работников – женщины, матери, сокращение их вызовет социальную напряженность», – обрисовывает ситуацию спикер. По ее словам, режим ЧП очень сильно ударит по отрасли. «Многие предприятия остановили работу. Отсутствуют заказы, нет реализации в торговых центрах, остаются нерешенные вопросы по стоимости арендных площадей. Можно работать, но куда реализовывать продукцию – большой вопрос», – говорит она.

По ее словам, сейчас работают в основном те предприятия, которые имеют обязательства по госзакупкам и заключали договора, например, в начале года. Но ситуация может измениться, и эти предприятия могут оказаться в очень сложном положении. Потому что сырье нужно закупать по новым ценам, договора были заключены ранее на условиях другого курса доллара», – говорит глава ассоциации. Она считает, что сроки исполнение обязательств по госзакупкам должны быть продлены, но пока этот вопрос не рассматривается и не решается.

Почему конкуренты сильнее

«Во всех странах мира легкая промышленность, учитывая ее социальную направленность, поддерживается с помощью налоговых послаблений или с помощью других мер от государства», – продолжает Любовь Худова.

Для примера она приводит страны, компании из которых присутствуют на рынке Казахстана и конкурируют с нашими производителями. «В Кыргызстане предприятия отрасли освобождены от всех видов налогов. Мощная поддержка оказывается в Белоруссии, России, Турции. В Узбекистане принят ряд постановлений и указов, направленных на развитие хлопковой, текстильной, швейно-трикотажной, кожевенно-меховой и обувной отраслей», – перечисляет спикер.

Кроме того, Россия, например, в нынешних условиях дополнительно поддерживает предприятия легпрома: их включили в список пострадавших от распространения коронавируса, 40% торговых площадей отдается под ритейл («это очень хорошая поддержка для легкой промышленности»), предоставляются различные льготы.

«Россия обнулила все налоги, это существенная поддержка. Не отсрочка, а именно обнуление. Такая мера помогла бы и казахстанским производителям начать работу и работать стабильно. Без вот таких мер господдержки удержать цены на прежнем уровне будет сложно. Потому что доллар вырос. 60% себестоимости составляет сырье, а оно почти на 100% импортируется. Наши производители будут прилагать усилия для стабилизации и уменьшения затрат, но без господдержки сделать это будет невозможно. Цены, на мой взгляд, вырастут», – говорит она.

«Мы считаем, что необходимо разработать стратегию развития каждой отрасли легкой промышленности Казахстана. Такие стратегии есть в Белоруссии (до 2050 года), в России (стратегия и программа). И, конечно, мы также хотим получить налоговые послабления, аналогичные послаблениям, которые есть в этих странах», – говорит спикер.

Когда уже нельзя не поддерживать

Основатель MIMIORIKI Инна Апенко рассказала, что в Казахстане не так много производителей, которые работают в розничном сегменте («это не так просто»).

«На протяжении последних лет власть говорит о том, что необходимо слезать с «иглы» госзакупок и уходить в розницу. Наша компания и ряд предприятий это сделали. Но кризис, возникший из-за пандемии, скажется прежде всего на нас, потому что розница просто закрыта», – говорит спикер.

Три года назад участники отрасли инициировали программу поддержки казахстанских брендов одежды и аксессуаров Kazbrands. Но она «зависла» в процессе обсуждения и согласования в госорганах.

«KazIndustry (Казахстанский центр индустрии и экспорта. – Ред.) очень помогает нам лоббировать ее на государственном уровне. Но минфин за три года так и не нашел возможность даже какую-то часть инструментов профинансировать. Сейчас как раз та ситуация, когда казахстанские бренды вообще могут умереть, и это тот момент, когда отрасль уже просто нельзя не поддерживать», – считает производитель.

Что поможет казахстанским брендам

Инна Апенко перечисляет основные, на ее взгляд, инструменты, которые помогли бы простимулировать казахстанские бренды.

Прежде всего – меры, связанные с арендой торговых площадей. Доля аренды в стоимости конечного продукта доходит до 30%, а у кого-то – и до 50%. «Мы просим и в рамках нашей программы просили субсидировать половину стоимости аренды торговых площадей. На время, когда торговые центры закрыты, просим арендные каникулы – чтобы торговые центры не взимали ни арендную плату, ни коммунальные платежи вообще. Какая-то часть ТРЦ уже подтвердила такие условия, но некоторые все еще находятся в переговорном процессе со своими арендаторами, особенно в регионах», – говорит собеседница.

Арендные каникулы, по ее словам, нужны с 15 марта до 30 июня («потому что торговые центры не откроются с 11 мая и не понятно, откроются ли 1 июня»). Субсидирование арендной ставки необходимо до конца 2020 года.

Еще одна необходимая легкой промышленности мера – обнуление импортной пошлины на сырье, которое не производится в Казахстане. «Мы зависим от импортного сырья, ситуация с коронавирусом и изменение валютного курса отразятся на его стоимости. Такая мера позволила бы нам сохранить как минимум тот уровень цены, который был до валютного изменения, до коронакризиса. Сейчас потребитель станет как никогда чувствительным к цене. За месяц-полтора мы все стали немного беднее. Несмотря на то, что себестоимость будет расти, мы ищем любые способы сохранить прежнюю цену», – говорит Инна Апенко.

Еще один инструмент, который обязательно нужно предоставить в этом году, – обнуление НДС для предприятий, выпускающих школьную форму. «Школьная одежда является обязательной. Покупать ее по более высокой цене чувствительно для потребителей, в том числе для многодетных семей. Обнуление НДС могло бы на 12-15% сократить стоимость школьной одежды для конечного потребителя», – уверена спикер.

Инструменты, которые не работают

Директор компании «КазСпо-Н» Елена Свечникова обратила внимание на то, что некоторыми инструментами предприятия легкой промышленности пользоваться не могут.

В их числе – субсидии для экспортно ориентированных компаний на содержание представительства, торговых площадей и складов за рубежом. Получить субсидии можно только в том случае, если казахстанская компания заключает договор аренды с ТРЦ или складскими помещениями или просто арендует офис. «Но российские компании не хотят работать с казахстанскими, потому что нужно дополнительно давать налоговые отчеты об уплате НДС. Мы готовы открыть компанию с учредителем-казахстанцем. Но если мы откроем в России, субсидии мы тоже не получим, потому что налоги будут уплачиваться в Российскую Федерацию. Этот инструмент очень нужен, но для легкой промышленности он не работает», – поясняет спикер.

Другой пример – возмещение части затрат на участие в выставке. «Для любого производителя в сфере легпрома это очень важно, компенсация – 40-50% в зависимости от размера бизнеса. Но эта сумма еще облагается налогом на прибыль в 20%, компенсация в итоге составил около 30%», – приводит цифры собеседница.

По ее словам, из-за этого казахстанские производители значительно проигрывают российским: на одной из крупнейших отраслевых выставок в Москве российские производители участвуют целыми стендами, потому что их участие на 100% оплачивает государство. «На этой выставке мы единственные от Казахстана. Потому что стоимость участия – около 4 млн тенге, даже с компенсацией 30% это все равно очень большие затраты. Многие не имеют возможности участвовать. Это выставка мирового уровня. Страновой эффект полностью отсутствует, видно всех, кроме Казахстана», – делится проблемой Елена Свечникова.

Она вспоминает, что в пору существования Нацагентства по экспорту и инвестициям KAZNEX INVEST участие в одной выставке в год казахстанским производителям оплачивалось полностью, сейчас этого инструмента нет. «Возможно, его можно было восстановить через другие программы», – предлагает спикер.

На ее взгляд, есть и «абсолютно бестолковый инструмент» – 100% оплаты торговой миссии. «Практика давным-давно показала, что у каждой отрасли есть отраслевые выставки, и клиентов мы набираем только там. Никакие групповые поездки всех сразу – и строителей, и пищевиков, и легковиков – не будут давать результат. Но это продукт есть, и он оплачивается», – говорит спикер.

Отсрочка по налогам – не мера поддержки

«Перед каждой компанией стоит вопрос: как пережить шторм? Нет тех, кто не пострадал. Время сейчас самый критичный фактор, действовать нужно максимально оперативно и на упреждение», – продолжает беседу директор швейной фирмы «Семирамида» Наталья Ахшабаева.

Она указывает на то, что отрасль не сможет воспользоваться всеми предложенными мерами. Например, с 1 января этого года вступили в силу изменения, внесенные в Налоговый кодекс, в частности освобождение от корпоративного и индивидуального подоходного налога до 2023 года. «Это отличная новость для МСБ, но она коснется только тех предприятий, которые оказывают услуги. Мы завозим сырье из-за рубежа, а значит, занимаемся внешнеэкономической деятельностью, и поэтому не сможем воспользоваться этой льготой», – поясняет спикер.

По ее словам, отсрочка уплаты налогов до 1 июня не может считаться мерой поддержки, так как бизнес не работает, нет начислений, нет отгрузки, соответственно, нет налога. «Отсрочка – это не мера поддержки, когда бизнес не работает. А если работает, то накапливает долги, и это хуже, чем платить вовремя», – подчеркивает Наталья Ахшабаева.

Он отмечает, что предприятия легкой промышленности не попали в список тех, кому дали послабления по налогам с фонда оплаты труда (ввели поправочный коэффициент ноль) до 1 октября 2020 года, также – нет и в перечне тех, кого до 1 октября освободили от налога на имущество.

Кабальным называет Наталья Ахшабаева НДС. Уплата этого налога происходит не кассовым методом, а методом начисления при отгрузке. «Никого не волнует, продан ли товар. Если ты его отгрузил, то обязан заплатить в казну», – поясняет она.

Также, по ее словам, международные эксперты по фискальной политике очень удивляются тому, что казахстанские предприятия уплачивают корпоративный налог 20% от полученной прибыли, хотя эти деньги снова инвестируют в производство. Получается, налог на налог.

НДС, КПН, пошлины

Наталья Ахшабаева также озвучила несколько предложений, каким образом можно помочь легкой промышленности пережить коронакризис.

«Предлагаем предоставить МСБ в нашей отрасли налоговые каникулы до конца 2020 года, а в дальнейшем разработать и внедрить упрощенный налоговый режим для малого и среднего бизнеса. Также – ввести единый налог с оборота 3-4%. По НДС: перейти на кассовый метод начисления. Обнулить НДС на школьную форму для казахстанских производителей. КПН сделать обязательным к уплате только при изъятии прибыли из оборота и отменить, если предприятие эти деньги из оборота не забирает (это позволит нам увеличить оборотные средства и направить их на модернизацию)», – перечисляет необходимые налоговые решения эксперт.

Далее: учитывая, что легпром – низкорентабельная отрасль, необходимо снизить базовую ставку Нацбанка, чтобы удешевить деньги, и давать кредиты не под 6-8%, а под 3-4%. Отметим, базовая ставка в настоящее время составляет 9,5%.

Также важным способом поддержки отрасли спикер считает введение 100% пошлины на такие ввозимые товарные позиции, как спецодежда, спецобувь, школьная форма. «Анализ этих товарных позиций показал, что бизнес готов закрыть по ним все потребности рынка», – комментирует она.

Кроме того, необходимо ускорить продвижение вопроса обнуления пошлин на материалы и сырье, которые в Казахстане не производятся (обращение в Евразийскую экономическую комиссию уже сделано).

«Внесение изменений в Налоговый кодекс именно сегодня было бы очень большой поддержкой производителей, не требующей затрат из бюджета. Если мы не сможем поддержать производителей из сегмента среднего бизнеса, то они уйдут в микро- или малый бизнес, где более комфортные условия для налогообложения», – уверена Наталья Ахшабаева.

История с масками: мы зависим от Китая

Любовь Худова рассказала, что поскольку в этот период население и больницы необходимо было обеспечить защитными масками, комбинезонами и другие медицинскими изделиями, некоторые предприятия начали выпускать эту продукцию. И столкнулись с проблемой: заказ не регулируется.

«То есть каждая компания должна произвести маски и самостоятельно найти, кому их поставить. Мы считаем, что в условиях ЧП и карантина это неприемлемо. Должен быть централизованный закуп этих изделий, и потом уже их распределение по больницам, аптекам и тем, кому нужно», – представляет позицию отрасли спикер.

Инна Апенко продолжает: «Около месяца была закрыта граница с Китаем – 80% бизнеса просто встало. Кто-то из швейников работает с китайским сырьем, наша компания не работает, но мы все равно ощутили, насколько беспомощными мы как страна становимся, когда граница с Поднебесной закрывается. Я убеждена, что это вопрос национальной безопасности. Объявили пандемию, а у нас даже запаса масок не было».

«Акиматы к нам обращались и просто заставляли снимать с потока текущий ассортимент и шить маски. Но как только граница с Китаем открылась, и, кстати, за наши деньги, деньги налогоплательщиков, министерство здравоохранения закупило в КНР одноразовые маски, то сразу почему-то определили максимальный порог цены, и казахстанские производители в очередной раз стали никому не нужны со своими масками», – говорит бизнесвумен.

Она считает такой подход в корне неправильным. «Есть тезисы о слышащем государстве, о развитии экономики простых вещей. Но вот наступает определенная ситуация, и мы видим зависимость государства и неготовность обрабатывающей промышленности закрыть даже базовые потребности внутри страны», – говорит собеседница.

По ее мнению, обрабатывающей промышленности нужен «особый фокус». «Стоимость нефти падает, мы страна, которая зависит от нефти. На протяжении десятилетий мы говорим, что нужно развивать обрабатывающую промышленность и тут же показываем абсолютное равнодушие государства к обрабатывающей промышленности. Это парадокс», – считает Инна Апенко.

Любовь Худова также уверена, что легкой промышленности требуется повышенное внимание государства, причем каждую из 16 подотраслей этой отрасли следует рассматривать отдельно, чтобы точечно оказывать помощь и создавать цепочку добавленной стоимости в стране.

Подробнее: https://inbusiness.kz/ru/news/krizis-pokazal-naskolko-my-zavisim-ot-kitaya

 

поделиться в соц сетях:

Вы можете оставить комментарий

Написать комментарий

CAPTCHA изображение
*